С. ВИНОГРАДОВ

"Литературная газета", 2001    СЕРГЕЙ ВИНОГРАДОВ:   “Я ИЗ ПОКОЛЕНИЯ, КОТОРОГО НЕТ”

 

ГЛABHAЯ
ZAГЛABИE
НА ЯВУ
ТВОРЧЕСТВО
ФОТОГРАФИИ
HA БУMAГE
В БЕСЕДЕ
БИБЛИOTEKA
РAZHOE
КАЛЕНДАРЬ
ФОРУМ

"Туманно о Сергее Виноградове..."

O спектакле: «Наш Декамерон» 1999

"Каждому нужен свой якорь"

"Я из поколения, кoторого нет"

Театральная компания 2002 год

"Судьба сама ещё звенит..."

"Выбор в пользу любви и большие неприятности"

На ринге – дамы и кавалеры

Фотоальбомы С. В.:
"АДЬЮТАНТЫ"
В ИНТЕРНЕТЕ
ВОЗВРАЩЕНИЕ Т-КА
"САРМАТ"
ГРИМЕРКА
ДАМА С КАМЕЛИЯМИ
НОВОЕ - ДАВНЕЕ

ПОВЕЛИТЕЛЬ ЛУЖ
ТЕАТР ЛУНЫ
АВТОГРАФ

Татьяна РОМАШЕНКОВА

 Актер и режиссер Сергей Виноградов создал собственную Театральную компанию. Параллельно работает в стационарных театрах и в каком-то смысле занимается их раскруткой в ущерб собственному детищу. Только за последние полгода у него три премьеры на стороне, две – “Кейкуок” в Театре Моссовета и “Опасный. Опасный. Очень опасный” у Леонида Филатова – поставил сам.


  Я автор и хозяин компании, поэтому делаю все, что захочу... вопреки экономическим соображениям. Мне сейчас важнее заявить о том, что я есть, нежели заниматься раскруткой собственного имени.
 – Не верю, что у вас нет амбиций.
 – Они есть, но чтобы заниматься исключительно компанией, надо очень крепко стоять на ногах: и в смысле творческом, и имиджевом... и экономическом. Очень, например, трудно, не имея звезд в составе, оказаться конкурентоспособным на изгаженном поле: имею в виду антрептизу... Там ставка только на актерские фамилии и на поставку, которая бы не мешала выйти актеру на сцену и сказать точно необходимое количество слов. И публика платит деньги, чтобы услышать реплики из уст любимого артиста...
Я не против этого, просто несколько иначе представляю себе независимый театр... Но при этом не могу вложить пятидесят тысяч долларов в постановку, потому что у меня нет таких денег. Спектакль – это четкий, отлаженный путь продажи продукта... Я готов выступить на этом поле, но чуть позже, когда смогу предложить продукт, которого на рынке нет. Говорю сейчас исключительно об экономике, но театр без этого невозможен. И этому я научился, работая на других людей.
 – Вы считаете нормальной ситуацию, когда владелец Театральной компании зарабатывает собственным именем деньги для посторонних?
 
– Это нормально, потому что для актера естественно играть у какого-либо режиссера. Ситуация, когда сам ставишь и сам же играешь, – аномальна: очень сложно сохранить баланс четкого контроля над самим собой.
 
Конечно, я надеюсь, что пора, когда я уйду из всех театров, настанет. Пока я к этому не готов. Мне не нужна проституция, мне не нужны “обезьяны”, как принято у прокатчиков называть артистов. “Какие будут обезьяны?” То есть какие будут фамилии, на которые предполагается собирать зал.
 
– Однако вы сами появляетесь на сцене исключительно в эротических ролях. Разве это не своего рода спекуляция, посредством которой зрителя привлекают на спектакль?
 
 Сейчас ведутся разговоры о том, что будет дальше: компьютеры, клонирование... Я думаю, что человечество будет живо до тех пор, пока сохранятся отношения между мужчиной и женщиной. Пока любовная ниточка не прервана, жить интересно, и любовь становится главной целью человеческой жизни. И моих постановок.
 
– Отчего такая сложная база под элементарные понятия!
 
– Просто я стараюсь не “распаковываться”, не открывать душу! Так получается, что по жизни каждый из нас играет какую-то роль. Я в данный момент пытаюсь изобразить из себя умного человека и сформулировать финансово-экономические проблемы своей компании. Вы – серьезной журналистки, владеющей информацией...
 
– Десять лет назад вы были столь же осмотрительны в общении?
 
 Десять лет назад я еще не знал, могу ли что-либо в этом мире сделать. А сейчас знаю... и делаю. Поэтому мне стало легче жить. Нынче получаю гораздо большее удовольствие от жизни, чем десять лет назад... несмотря на то, что тогда я был красивее, здоровее и добрее. Но теперь я получил возможность не врать самому себе на каждом шагу. Просыпаюсь утром и не думаю: у меня сегодня одна встреча хуже другой, а вечером еще спектакль, который я ненавижу. Пока у меня нет таких ситуаций. А тогда были!
 
– Хотите сказать, что не желали бы заново прожить то время?
 
– Нет. Мы часто обольщаемся: “Сейчас или никогда!” А на самом деле судьба дает значимые секунды очень редко. Чаще всего такие моменты застают врасплох. В этом, наверное, есть какая-то мудрость.
 
Как-то перед премьерой Костя Райкин подошел к Роману Григорьевичу Виктюку и сказал: “Давайте мы сыграем “Служанок” два раза, для своих, а потом закроем спектакль...” Это говорил опытнейший артист... Он не предполагал, что “Служанки” объедут полмира, станут легендой и будут идти спустя десять лет... Или недавно я играл “Коллекционера”, ему семь лет, я его ставил еще у Виктюка в театре... Так я расплакался перед выходом на сцену и вышел в зал зареванным – никогда такого не было! Это только примеры того, что нельзя предугадывать жизнь.
 
– Как режиссер вы должны предугадывать, что может получиться из людей, с которыми вы работаете!
 
– Моя оценка женщин сильно отличается от того, как я оцениваю мужчин. Когда в компанию приходят артисты или артистки, я их смотрю по-разному: на актрис смотрю как мужчина. Пытаюсь понять, что я, как зритель, буду чувствовать, когда артистка выйдет на сцену... Выйдет она и просто столбом встанет в угол или не позволит мне заглядывать в программку и читать краткое содержание спектакля...
 
Подобные моменты обычно связаны с энергетикой. В модельном бизнесе это называется Х-фактор. Это трудно сформулировать, но по-простому – это присутствие сексуальности в зрачке. Могут быть сестры-близняшки – у одной сексуальность есть, а у другой – нет. В картотеках модельного агентства в данных на манекенщицу всегда отмечают, присутствует этот  Х-фактор или нет. И для любого заказчика ясно: если подобная девушка будет идти по подиуму, то мужчины будут смотреть только на нее, а не на соседку. На актеров же я смотрю уже с другой точки зрения, потому что не знаю, что значит для женщины мужская сексуальность. Хотя это очень важно, ибо большинство зрителей – женщины, и они чаще влюбляются в артистов...
 
– Вы как-то неадекватно относитесь к женщинам!
 
 Просто считаю, что в женщине должна быть особенность, только ей присущая. Это может быть кривой зубик или... я очень большое внимание уделяю пальцам на ногах... Я люблю находить смешное в женщинах. И каждая умная женщина должна придумать, в чем она может быть смешной. Потому что только через смех умная женщина может стать интересной. Иначе она не провоцирует: люди встретятся... и на этом все закончится.
 – Но далеко не каждый человек может быть носителем обостренной индивидуальности...
 
– Поэтому для меня театр гораздо интересней жизни: на сцене можно пережить то, чего нет в реальности. Театр энергичнее жизни, театр сексуальнее жизни. Потому что на деле получается так: “А вы кто по профессии?” – “Водопроводчик!” – “Ах, какой ужас! Тогда уходите!” У меня происходит примерно так же: “Вы – актер Виноградов? Боже мой, какая прелесть! Тогда останьтесь!” Это абсолютно равнозначные вещи... потому что, когда между людьми стоит профессия – это уже отсутствие равенства. А мне хочется нормальных любовных отношений: чтобы любили меня, а не человека, за которым стоит целый ряд сыгранных ролей. Поэтому я боюсь разочароваться в женщине, и не встречал ни одну, которой бы не нравилась моя профессия.
 
 Но отношения в театре тоже не эталон для подражания. Хватает и глупости, и расчета...
 
– Это уже из области человеческих отношений и потому вне сцены. В театре мне не нравится подмена: вот приходит режиссер и говорит: “Я вам принес пьесу, и это будет новое слово...” А на самом деле нового слова нет, а есть просто неразбериха. Если ты торгуешь плохим товаром – за это надо отвечать.
 
– Но, может быть, такие режиссеры и поступают правильно. Неужели вам больше нравится сидеть на завалинке, имея собственный театр, и ждать момента, когда люди о вас вспомнят?
 
 Я отвечаю за товар. Делаю спектакль и приглашаю людей прийти посмотреть. Если хотят, могут за это заплатить сто рублей и попытаться осмыслить, что я хотел сказать... Потому что подобное осмысление отличает людей от животных. Я постоянно задаю себе вопросы и стараюсь найти ответы. Хочу понять, скажем, зачем вы пришли ко мне?
 
 А с какой целью к вам обычно приходят журналисты?
 
 Не знаю. Я плохо отношусь к журналистам.
 
 Потому что вас критикует вся столичная пресса? Может быть, это вы себя переоцениваете?
 
 Нужно называть вещи своими именами. Критиков нет. Журналисты работают в желтом цвете и занимаются проституцией... Вот картинка. Я не осуждаю. Просто на данный момент она у нас такая.
 
 Вам не кажется, что именно за это вас критики не любят. Одни названия статей чего стоят: “Режиссер – это профессия, а не то, что об этом думает господин Виноградов”?!
 
 Меня не любят, потому что я не укладываюсь в общепринятые представления. Я работал со многими режиссерами, но девяносто процентов режиссуры сегодня – это “выйди справа и встань поглубже, а ты – выйди на авансцену и говори громче”. Я не утрирую. Пораскинуть мозгами этим мастерам не мешало бы. В студенческие годы была хорошая шутка: “Только падение с 11-го этажа заставило студента пораскинуть мозгами”.
 
 Вы считаете, что театральный мир ушел далеко от журналистского? У вас самих кругом отсутствие элементарной порядочности и профессионализма.
 
 Согласен. Но самая главная беда современного театра – это отсутствие поколения! Нет обстановки, которая была в шестидесятые, семидесятые годы... Было поколение, которое исповедовало какие-то единые идеи не только в “Современнике” или на Таганке. А сейчас – кто в лес, кто по дрова. Вначале могут создать приличную вещь, а потом заняться проституцией. Мы смотрим друг друга, но мы все не вместе, во всем не вместе. Поэтому нет поколения. Дело в каком-то непонятном векторе, в полном отсутствии течения...
 
 Ваше участие в многочисленных проектах при наличии собственного театра не попадает под “отсутствие вектора”?
 
 Раньше, чтобы стать врачом, учились не шесть лет, а двадцать. И это было правильно. Я, как и все, недополучил образование в Высшем театральном училище и дополучаю его таким образом. Когда пойму, что стал профессионалом, я успокоюсь.

  © "Литературная газета", 2001  www.lgz.ru    http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg31-322001/Polosy/art9.htm#25

Театр Кино

 
   
   
   
 

Перейти к следущей публикации

Вернуться к содержанию

 
 

Вернуться на главную страницу

Copyright © 2006 by stranichka.net.  All rights reserved.